Коронат хотя не знал, что такое затеял друг его, однако принял такое же положение и глядел туда и сюда, смотря по оборотам головы Никаноровой. Наконец сей последни..
Вот кресла, что с вами?.. Дюмениль (продолжая). Болезненным ..
Пора, однако, обратиться к делу: я почти признался выше, что иногда и мне, несмотря на упомянутое золотое правило, бывало скучно...
Предисловие автора к 3-му, отдельному, изданию "Фрегата "Паллада"
Автор этой, вновь являющейся после долгого промежутка {* перед изданием 1879 г. книга выходила 17 лет назад, в 1862 г.} книги не располагал более возобновлять ее издание, думая, что она отжила свою пору. Но ему с разных сторон заявляют, что обыкновенный спрос на нее в публике не прекращаются и что, сверх того, ее требуют воспитатели юношества и училищные библиотеки. Значит, эти путевые приобретают себе друзей и в юных поколениях. После этого автор не счел уже себя вправе уклоняться от повторения своей книги в печати. Он относит постоянное внимание публики к его очеркам, прежде всего, к самому предмету их. Описания дальних стран, их жителей, роскоши тамошней природы, особенностей и случайностей путешествия и всего, что замечается и передается путешественниками - каким бы то ни было пером, - все это не теряет никогда своей занимательности для читателей всех возрастов. Кроме того, история плавания самого корабля, этого маленького русского мира с четырьмястами обитателей, носившегося два года по океанам, своеобразная жизнь плавателей, черты морского быта - все это также само по себе способно привлекать и удерживать за собою симпатии читателей. Таким образом, автор и с этой стороны считает себя обязанным не перу своему, а этим симпатиям публики к морю и морякам продолжительным успехом своих путевых очерков. Сам он был поставлен своим положением, можно сказать, в необходимость касаться моря и моряков. Связанный строгими условиями плаваниями военного судна, он покидал корабль ненадолго - и ему приходилось часто сосредоточиваться на том, что происходило вокруг, в его плавучем жилище, и мешать приобретаемые, под влиянием мимолетных впечатлений, наблюдения над чужой природой и людьми с явлениями вседневной жизни у себя "дома", то есть на корабле. Из этого, конечно, не могло выйти ни какого-нибудь специального, ученого (на что у автора и претензии быть не могло), ни даже сколько-нибудь систематического описания путешествия с строго определенным содержанием. Вышло то, что мог дать автор: летучие наблюдения и заметки, сцены, пейзажи - словом, очерки. Пересматривая ныне вновь этот дневник своих воспоминаний, автор чувствует сам, и охотно винится в том, что он часто говорит о себе, являясь везде, так сказать, неотлучным спутником читателя. Утверждают, что присутствие живой личности вносит много жизни в описании путешествий: может быть, это правда, но автор, в настоящем случае, не может присвоить себе этой цели, ни этой заслуги. Он, без намерения и также по необходимости, вводит себя в описания, и избежать этого для него трудно.
Я улыбнулся – и решил. На этот раз, вместо того чтобы швырнуть книгу в мусор, я решил оставить ее у себя. И еще я решил не класть ее в пакет и не прятать подальше, а предоставить читателю возможность самому в любое удобное время раскрыть и перелистать ее всю. И прислушаться к шепоту ее мудрости.
Некоторые идеи, обнаруженные в этом справочнике, я высказывал в других книгах. Вы найдете здесь слова, которые читали в Иллюзиях , Единственной , Чайке Джонатан Ливингстон , За пределами разума и в Хрониках хорьков . Жизнь писателя, как и читателя, складывается из вымыслов и фактов, из того, что почти случилось, наполовину запомнилось, когда то приснилось… Мельчайшая крупица нашего бытия – это история, которую может проверить кто то еще.
И все же вымысел и реальность – настоящие друзья; единственное средство передачи некоторых истин – язык сказки.
Например, Дональд Шимода, мой неподатливый Мессия, – это вполне реальная личность. Хотя, насколько мне известно, у него никогда не было смертного тела или голоса, который кто либо, кроме меня, мог слышать. И Хорьчиха Шторми тоже реальна и летает на своем миниатюрном транспортном средстве в самую страшную бурю, потому что верит в свою миссию. И Хорек Харлей в ночной тьме бросается в морскую пучину, потому что спасает своего друга. Все эти герои реальны – и они дают жизнь мне.
Довольно объяснений. Но, прежде чем унести этот справочник домой, все же проверьте его прямо сейчас, убедитесь в том, что он работает.
Задайте вопрос в уме, пожалуйста. Теперь закройте глаза, раскройте книжку наугад и выберите левую или правую страницу…
Ричард Бах
–
Облакам не страшно
упасть в море,
ведь они
(а) не могут упасть и (б) не могут утонуть...
