Гегелева апофтегма **** достигает своей истинной формы и принимает такой вид: логическое эвольвирует ***** в природу, а приро..
- героически проповедовал, в стихах разумеется, презрение к общественному мнению, что даже - о верх нечестия!..
Он очень любил свой цветник (это был его цветник, потому что, кроме него, почти никто не ходил в это заброшенное местечко) и, придя в него, садился на солнышке,..
В настоящем издании "Обыкновенная история" печатается по тексту второго прижизненного Полного собрания сочинений И.А. Гончарова, Спб. 1886 - 1889, т. 1, с проверкой и исправлением по предшествующим изданиям, начиная с "Современника". Исправления явных описок автора в каждом отдельном случае не оговариваются.
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
I
Однажды летом, в деревне Грачах, у небогатой помещицы Анны Павловны Адуевой, все в доме поднялись с рассветом, начиная с хозяйки до цепной собаки Барбоса. Только единственный сын Анны Павловны, Александр Федорыч, спал, как следует спать двадцатилетнему юноше, богатырским сном; а в доме все суетились и хлопотали. Люди ходили, однакож, на цыпочках и говорили шопотом, чтоб не разбудить молодого барина. Чуть кто-нибудь стукнет, громко заговорит, сейчас, как раздраженная львица, являлась Анна Павловна и наказывала неосторожного строгим выговором, обидным прозвищем, а иногда, по мере гнева и сил своих, и толчком. На кухне стряпали в трое рук, как будто на десятерых, хотя все господское семейство только и состояло, что из Анны Павловны да Александра Федорыча. В сарае вытирали и подмазывали повозку. Все были заняты и работали до поту лица. Барбос только ничего не делал, но и тот по-своему принимал участие в общем движении. Когда мимо его проходил лакей, кучер или шмыгала девка, он махал хвостом и тщательно обнюхивал проходящего, а сам глазами, кажется, спрашивал: "Скажут ли мне, наконец, что у нас сегодня за суматоха?" А суматоха была оттого, что Анна Павловна отпускала сына в Петербург на службу, или, как она говорила, людей посмотреть и себя показать. Убийственный для нее День! От этого она такая грустная и расстроенная. Часто, в хлопотах, она откроет рот, чтоб приказать что-нибудь, и вдруг остановится на полуслове, голос ей изменит, она отвернется в сторону и оботрет, если успеет, слезу, а не успеет, так уронит ее в чемодан, в который сама укладывала Сашенькино белье. Слезы давно кипят у ней в сердце; они подступили к горлу, давят грудь и готовы брызнуть в три ручья; но она как будто берегла их на прощанье и изредка тратила по капельке. Не одна она оплакивала разлуку: сильно горевал тоже камердинер Сашеньки, Евсей. Он отправлялся с барином в Петербург, покидал самый теплый угол в дому, за лежанкой, в комнате Аграфены, первого министра в хозяйстве Анны Павловны и - что всего важнее для Евсея - первой ее ключницы. За лежанкой только и было места, чтоб поставить два стула и стол, на котором готовился чай, кофе, закуска. Евсей прочно занимал место и за печкой и в сердце Аграфены.
..."
"Однако же позвольте,— прерывают читатели. — Вот вам подлинные слова г. Перозио из 261-го номера "С.-Петербургских ведомостей". Прочитайте:
Тут дело еще не в массе читателей; мы спорим в виду читателей, так сказать, специальных, под которыми я понимаю акционеров Общества русского пароходства и торговли. Людям этим, положившим свои капиталы в предприятие и ожидающим от него великих и богатых милостей, мы доказываем: я — что дела Общества в плохом положении и что г. директор-распорядитель сообщает публике самые неверные сведения о ходе их; вы — что все это идет прекрасно и что я бессовестно лгу. У нас обоих в руках цифры, мы обвиняем, по-видимому, неголословно. Итак, гг. акционеры общества должны стоять между страхом и надеждою; т_а_к н_е л_у_ч_ш_е л_и р_а_з_о_м — и_л_и у_н_и_ч_т_о_ж_и_т_ь э_т_о_т с_т_р_а_х, и_л_и р_а_с_с_е_я_т_ь н_а_д_е_ж_д_ы? Перепискою или печатною полемикою мы никогда н_е у_я_с_н_и_м к_а_к с_л_е_д_у_е_т д_е_л_а, да и, согласитесь, — надоедим читателям и собьем окончательно с толку акционеров, чего — не знаю, как вы, г. Смирнов, а я решительно не желаю. По-моему, в_о_п_р_о_с о_б о_б_в_и_н_е_н_и_и к_о_г_о-н_и_б_у_д_ь в н_е_д_о_б_р_о_с_о_в_е_с_т_н_о_с_т_и и_л_и н_е_п_р_а_в_и_л_ь_н_о_с_т_и д_е_й_с_т_в_и_й и т. п. — в_о_п_р_о_с ю_р_и_д_и_ч_е_с_к_и_й; так почему бы нам не применить здесь систему гласного судопроизводства, которого все мы так добиваемся?
"Вот слова г. Перозио,— продолжают читатели, не бывшие в заседании,— как же можно понимать их, как не в том смысле, который мы в них нашли? Обратите на них внимание, разберите их: ясно, что г. Перозио желает раскрыть дело, объяснить, подтвердить и дополнить свои показания, разрешить сомнения, которые могли быть возбуждены его статьями, и пр. Устное объяснение предположено им как продолжение полемики о делах Общества русского пароходства и торговли, взамен тех новых статей, которые мог бы он, равно как и г. Смирнов, писать до бесконечности по этому предмету..."
Некоторым может показаться справедливым вывод провинциальных читателей...
