... Посему считаю нужным сделать замечание для людей, любящих применения, что все сказанное мною они должны почитать чистою поэтическою фантазией), не имеющею никакого отношения к упомянутым повестям.
Что сказать об этих повестях? Это ни больше, ни меньше, как до крайности неудачная подделка под тон повестей Бальзака и Дюма. Г-н Безумный преуморительным образом корчит из себя особенно Дюма и пребезбоязнено обкрадывает его. Так, например, к концу своей чудовищной повести "Кто бы мог ожидать этого?" ни к селу, ни к городу приделал окончание рассказа Дюма: "Une vengeance" {"Месть" (франц.). - Ред.}, уже давным-давно переведенного в "Телескопе"4. Подобно Дюма, он создал, или, лучше сказать, сварганил себе апотеоз прелюбодеяния и, взявшись за изображение нравов нашего высшего общества, сделал из него род чего-то такого, чего нельзя и назвать печатно; на редкой странице его не найдете вы картин разврата, картин сладострастия, которые так натянуты, что даже не возбуждают ни обаяния, ни омерзения; на них можно смотреть, не боясь соблазна или тошноты. А слог? О! слог г. Безумного есть верх совершенства! В этом случае он только в одном Бароне Брамбеусе имеет достойного себе соперника. Не угодно ли полюбоваться, например, следующими образчиками? "Ей мнилось, что лица присутствующих сливались в одно око упрека (это выражение напечатано у него курсивом: знать, хорошо!), что все голоса их, заключенные в один ужасающий звук, оглашали ядовитым смехом отвержения (ужасно!) своды зала (вот как!)". Или: "Время вечностию капало из столетия в столетия (ай! ай!)... пот крови, холодный, как лед океана (??)" и пр. Или: "Всякая буква этого имени оглушающими созвучиями (??) громила (!!) сердце страдалицы". Или: "Избегать палящего терзания очей его". Или: "Пламень еще девственных желаний, но уже заклейменных своеволием ничтожества и бесчувственности..." Но довольно: достаточно и сих выписок, сделанных наудачу, чтобы убедить читателей, какого великого писателя имеем мы в г. Безумном. Странное дело, как можно обманываться насчет своего призвания, не сознать своей бездарности в наше время, когда законы и условия творчества более или менее известны каждому, хотя понаслышке?..
|
