... А что говорит мне солнце? Вечность. А что
говорят луна и звезды? Вечность и тайна. Я не хочу вечности и тайны. Я хочу
шоколада и какао. Я хочу, чтобы и на небе было написано то, что я понимаю,
что сладко и не пугает меня.
- Хорошо,- говорит она и улыбается нежно.- Иди. Но там тебе будет
плохо, и я пойду с тобою.
Возлюбленная моя! Ограждающая от зла и смерти! Творящая добро и жизнь!
Возлюбленная моя! Люди видят тебя как женщину, а ты - великая и светлая
тайна, священный престол, у которого надо молиться. Если бы я умирал, ты
сказала бы: твоя могила темна и сыра, боюсь, что там будет плохо тебе,-
пошла бы за мною. Если б умирала ты, и я бы сказал: не умирай, ты не
знаешь, как мне будет плохо без тебя,- ты преодолела бы смерть и жить
осталась бы ты. Если бы я сказал... Кто ты, светлая тайна?
Я суечусь, я в радостной, хлопотливой тревоге. Это уже не лес и не
пустынное море, это вагон, наполненный людьми. Все мы сидим, и нас всех
вместе везут в город; у всех вещи: чемоданы, картонки и саки, и у меня
чемодан, картонка, сак. Все суетятся, хватают вещи, толкаются, зовут
носильщика, и я тоже. И все мы, не я один, как в лесу, - и все мы дружно
идем к выходу и садимся на извозчиков. Номер моего извозчика: 14 800.
Ее я все время немного забываю, но в карете, где нас почему-то лишь
двое, я благодарно смотрю в ее усталое лицо и целую руку:
- Правда: как весело, как шумно? Как много народу! Смотри: идут
солдаты.
- У тебя усталые глаза.
- Это ничего. Так ты будешь ждать меня?
- Да,- когда ты придешь.
Упрямая, она хочет поселиться в отеле, который в самом конце города,
почти там, где начинается большой городской лес. И со мной в город идти не
хочет, говорит, что там, на улицах и в ресторанах, она мне не нужна. Это
правда, я все время немного забываю ее, и как будто она несколько
отдалилась от меня. Как будто это множество людей, мужчин и женщин, частицу
которых составляем мы, разъединяет нас, ее делает похожей на всех женщин в
розовых шляпках, меня - на всех мужчин в черных шляпах...