Почему роман И.А.Гончарова назван «Обыкновенная история»
Несносно думать, что напрасно Была нам молодость дана, Что изменяли ей всечасно, Что обманула нас она; Что наши лучшие желанья, Что наши свежие мечтанья Истлели быстрой чередой, Как листья осенью гнилой. А. С. Пушкин
Однажды, готовясь к зачету по литературе, я заинтересовался книгой известного в середине XIX века писателя и литературного деятеля А.В. Дружинина “Литературная критика”. Среди прочих там была и статья об Иване Александровиче Гончарове. Я знал этого писателя только по статье “Мильон терзаний”, посвященной комедии “Горе от ума”. Дружинин, в частности, писал: “В писателе, подарившем нашей словесности “Обыкновенную историю” и “Обломова”, мы всегда видели и видим теперь одного из сильнейших...русских художников. Наша учительница литературы рассказала, почему не было места в школьной программе для этого писателя. Оказалось, что раньше изучали “Обломова”, но затем отдали предпочтение другим, например, Н.Г. Чернышевскому, потому что Гончаров не разделял взглядов революционных демократов. Зная мой интерес к литературе, она мне посоветовала прочесть “Обыкновенную историю” — книгу, по ее словам, необыкновенно полезную для юноши. И я очень благодарен ей за совет. Жизнь главного героя романа Александра Адуева проходит передо мной. “Ему было двадцать лет. Жизнь от пелен ему улыбалась: мать лелеяла и баловала его, как балуют единственное чадо; нянька все пела ему над колыбелью, что он будет ходить в золоте и не знать горя; профессоры твердили, что он пойдет далеко... О горе, слезах, бедствиях он знал только по слуху...”. Жил он до поездки в Петербург в провинции, где жизнь была спокойна и патриархальна, воспитывался на романтической литературе. С одной стороны, такое воспитание сделало из него горячего романтика с высокими чувствами, который верит только в самые пылкие страсти и сильные порывы. С другой — не дано правильного представления о трудностях жизни, о том, что человеческие поступки чаще бывают низки, чем высоки. По словам Белинского, такие люди “долго бывают помешаны на трех заветных идеях: это — слава, дружба и любовь”. Александр весело собирается в столицу и непреклонен перед просьбой матери остаться. Голова его полна прекрасных, светлых планов и мечтаний. Трогательна сцена прощания юноши с Софьей, первой любовью. Ему кажется, что он никогда не сможет забыть свое увлечение. Прощаясь с другом Поспеловым, он восклицает: “О, есть дружба в мире! Навек, не правда ли?” Итак, горячий юноша-мечтатель в Петербурге. Он едет к дяде — Петру Ивановичу Адуеву, статскому советнику, умело делающему карьеру. Приезд племянника был для него неприятным сюрпризом: здесь ждало молодого человека первое разочарование. Дядя устравивает родственника на службу. И второе огорчение: Александр мечтал о высоких свершениях. О таких писал Белинский: “Манит их и гражданская слава, но не иначе как на таком условии, чтоб им прямо махнуть в министры и сейчас же преобразовать государство...”. А тут скромная должность переписчика бумаг, а всеми проектами Адуева обклеены стены. Юный провинциал считал, что у него талант поэта и он может прославиться на этом поприще. Но дядя, прочитав его стихи, посоветовал поступить с ними так же, как и с проектами. И это разочарование перенес Адуев. Так желчная, язвительная критика Петра Ивановича, его насмешки развеивают иллюзии и мечты юноши. От неверных взглядов надо избавляться, но Адуев отказывается от своих горячих замыслов чрезвычайно легко, без борьбы, без желания преодолеть рутину службы и достигнуть положения, которое позволит исполнить полезный проект государству. Или без стремления доказать, что он истинный поэт. Ведь не сломила Некрасова неудача с первым стихотворным сборником! Значит, это были не настоящие, а надуманные идеалы, просто забава молодого, богатого и одностронне образованного мальчика. В чем-то, в своей горячности, Александр Адуев напоминает Александра Чацкого. Но последний — боец, а первый — нет. Однако у юноши есть знание иностранного языка. И опять разочарование. Для перевода вместо пьесы дядя приносит ему статью о картофеле. Итак, мечты о славе развеялись. Но осталась любовь! Он влюбляется в Наденьку. “Каким светлым умом блестят ее суждения! что за огонь в чувствах! как глубоко понимает она жизнь! как прекрасна жизнь! как я счастлив! У него выступили слезы; он бросился и с размаху обнял дядю”. Любовь поглощает его внимание: заброшены служба, журнальные труды. “Его уже обошли местом: он едва приметил это”. Кажется, что такие люди хотят все получить сразу, только самой высшей пробы, но трудиться для своего счастья не желают. И вдруг — новая катастрофа. Мечтам о женитьбе на Наденьке не суждено сбыться. Она предпочла графа Новинского. Отчаянию нет предела, невозможно понять такое предательство. К счастью, дядя убеждает его отказаться от мысли вызвать соперника на дуэль, поясняя, чтобы впредь с любовью был поосторожнее. А тут еще бывший друг Поспелов не проявил достаточно внимательности. Но дядя не разделяет обиды племянника. “Вышел совсем сух из воды. Постой же, я выведу И вот постепенно совершается, к сожалению, та обыкновенная история, когда под влиянием первых же трудностей, несоответствия жизни и мечтаний из романтика рождается трезвый, расчетливый и эгоистичный человек, который теперь больше верит в богатство, должно и умение вести себя в обществе, который стыдится своих бывших идеалов. Первым таким шагом для Александра было согласие поволочиться за Юлией Тафаевой. Дядя хотел, чтобы он отбил от Тафаевой его компаньона Суркова, потому что любовные увлечения последнего мешали делу. Неожиданно Александр влюбляется вновь. Однако на этот раз изменяет любимой сам. То, что он оказался способен на низость, поражает его. Но история потому и называется обыкновенной, что раз от разу герой совершает все более эгоистичные поступки и все менее способен стыдиться их. Он вновь встречает любовь прелестной девушки Лизы, которую долго мучит своей холодностью. Как же меняется его отношение к любви. “Она любит меня, — думал Александр, едучи домой, — Боже мой, какая скука! как это нелепо...” Герой романа уезжает в деревню. Но мечты о славе еще живы. И после смерти матери он вновь в столице. Прошло несколько лет. История подходит к концу. “Как он переменился! Как пополнел, оплешивел, как стал румян! С каким достоинством он носит свое выпуклое брюшко и орден на шее!” Александр — действительный статский советник, собирается жениться на девушке из приличной семьи и с хорошим приданым. О любви, конечно, нет и речи. Племянник отлично усвоил уроки дяди. Теперь, когда он занимает высокий чин, ни о каких полезных проектах и не мечтает, сердце свое ничем не беспокоит. История тем и обыкновенна, что и во времена Гончарова, и после, и сегодня тысячи и тысячи восторженных, не знающих жизни молодых людей мечтают о славе, великих свершениях и высокой любви, но, столкнувшись с прозой обыденности, с реальностью, раньше или позже отказываются от своих высоких принципов, предпочитая обыкновенные материальные блага. Не мне, конечно, судить их. Белинский писал, что “развязка романа... неестественна и ложна”. Я не согласен с критиком. Напротив, она очень типична. Каждый человек волен строить свою жизнь, как считает нужным. Но если молодые люди вовремя прочтут роман Гончарова, может быть, они поймут, что, во-первых, не нужно надеяться, что славу, должности можно завоевать легко. А во-вторых, что жизнь гораздо сложнее и противоречивее, чем они представляют себе, и тогда, возможно, им легче будет пережить разочарования и они сумеют лучше бороться за свои идеалы.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... Или в пороки впал и гнусность возлюбил, Или чувствительность из сердца истребил?
- Душа моя во мне, я тот же, что я был.
- Дела твои с тобой, душа твоя с тобою. Престань стенать. Кто мог всесильною рукою И сердце любяще, и душу нежну дать, К утехам может тот тебя опять воззвать. А если твоего сна совесть не тревожит И память прежних дел печаль твою не множит, То верь, что всем бедам уж близок стал конец. Закон незыблемый поставил всеотец, Чтоб обновление из недр премен рождалось, Чтоб все крушением в природе обновлялось, Чтоб смерть давала жизнь и жизнь давала смерть,- То шествие судьбы возможно ли претерть? На восходящую воззри теперь денницу, На лучезарную ее зри колесницу: Из недр густейшей мглы, смертообразна сна, Возобновленну жизнь земле несет она.
- Се живоносное светило возблистало И утренни мечты от глаз моих прогнало, Приятный тихий сон телесность обновил, И в сердце паки я надежду ощутил.
- Подобно ей печаль в веселье претворится, Оружьем радости вся горесть низложится, На крыльях радости умчится скорбь твоя, Мужайся и будь тверд, с тобой пребуду я. Начало 1791 (?)
А.Н.Радищев. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1975.
ЭПИТАФИЯ
О! если то не ложно, Что мы по смерти будем жить,- Коль будем жить, то чувствовать нам должно; Коль будем чувствовать, нельзя и не любить. Надеждой сей себя питая И дни в тоске препровождая, Я смерти жду, как брачна дня; Умру и горести забуду, В объятиях твоих я паки счастлив буду. Но если ж то мечта, что сердцу льстит, маня, И ненавистный рок отъял тебя навеки, Тогда отрады нет, да льются слезны реки.
Тронись, любезная! стенаниями друга, Се предстоит тебе в объятьях твоих чад; Не можешь коль прейти свирепых смерти врат, Явись хотя в мечте, утеши тем супруга... 1753
А.Н.Радищев. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1975...
